“Биография” “Чеховские места” “Чехов и театр” “Я и Чехов” “Книги о Чехове” “Произведения Чехова” “Карта проектов” “О сайте”


предыдущая главасодержаниеследующая глава

«Театр давал мне когда-то много хорошего...»

 Театр давал мне когда-то много хорошего...
 Прежде для меня не было большего наслаждения, как сидеть в театре.

Из письма А. П. Чехова от 13 марта 1898 г.

Именно с посещения театра началась новая полоса жизни юного Чехова в Таганроге.

Таганрожцы по праву гордились своим театром, который не уступал столичным и западноевропейским образцам. Он принимал известных актеров своего времени, на его подмостках выступали знаменитые театральные труппы Москвы, Петербурга, зарубежных сцен.

* Петровская улица. Фото конца XIX в
* Петровская улица. Фото конца XIX в

Увлечение театром было повальным. Но особенной популярностью он пользовался среди молодежи, гимназистов. Для них театр был праздником, нарушавшим однообразие, привычность каждодневной жизни, ослеплявшим их блеском люстр, пышностью декораций, красотой актеров и их костюмов, необычностью ситуаций, характеров. Здесь все было не так, как в жизни - в их собственных семьях, в гимназии...

«В то время как мы на школьной скамье получали от наших учителей словесности только слабое и отдаленное понятие о великих западных драматургах, - писал в своих воспоминаниях Александр Павлович Чехов, - нам их показывали со сцены во весь рост. В гимназии нам скудно, скучно, по тощему учебнику объясняли, что такое мелодрама, а в театре ставили «Эсмеральду», «Материнское благословение», «Убийство Коверлей», Пока учитель русского языка и словесности мямлил и пережевывал с нами в классе понятие о драме и комедии, мы уже знакомились с нашей галерки с произведениями Грибоедова, Фонвизина, Островского. Мы в живых лицах и действиях видели то, о чем сухо и с тщетными потугами на знание сообщали нам педагоги. Посещая театр, мы за какие-нибудь три-четыре года развились, поумнели и почерпнули познаний гораздо больше, чем за все девять или десять лет пребывания в гимназии».

* Городской театр. Фото конца XIX в
* Городской театр. Фото конца XIX в

Однако гимназистам строго запрещалось посещение театра, разрешение давалось только в исключительных случаях за хорошие успехи в учебе и примерное поведение в гимназии и вне ее стен. Гимназическое начальство даже пыталось как-то войти в сговор с дирекцией театра, чтобы учредить «тщательный надзор за учениками». Но все было тщетно. Несмотря ни на какие запреты и наказания, гимназисты рвались в театр и проникали туда любыми способами. Изощрялись по-всякому, шли на любые уловки и хитрости - лишь бы обмануть бдительность педагогов и тайком побывать на театральном представлении.

Дом купца Дросси
Дом купца Дросси

Таким образом, Антон Чехов не мог избежать той встречи с театром, которая произошла осенью 1873 года, когда он учился в четвертом классе гимназии. Он был подготовлен к этому и старшими братьями, уже посвященными во все тайны околотеатральной жизни, и всей гимназической средой, охваченной театральным азартом.

Прежде чем попасть в театр, хотя бы на галерку за тридцать копеек, нужно было иметь при себе эти деньги. Для детей Павла Егоровича проблема была немаловажная: дела с торговлей у отца шли все хуже и хуже, да и щедростью, особенно на деньги, он никогда не отличался. Копили деньги вдвоем - Антон и его брат, погодок Иван. И вот настал наконец тот долгожданный день.

Онуфрий Иванович Лобода. Фото 70-х годов XIX в
Онуфрий Иванович Лобода. Фото 70-х годов XIX в

«Когда мы шли в театр, - вспоминал потом Иван Павлович Чехов, - мы не знали, что там будут играть, мы не имели понятия о том, что такое драма, опера или оперетка, - нам все было одинаково интересно».

Братья Чеховы попали тогда на «Прекрасную Елену», как значилось в афишах, - фантастико-комическую оперу в трех действиях, сочинение Галеви и Мейльяка, переделанное с французского языка Вальяно, музыка Жака Оффенбаха. Спектакль произвел на подростков потрясающее впечатление. «Идя из театра, мы всю дорогу, не замечая ни погоды, ни неудобной мостовой, шли по улице и оживленно вспоминали, что делалось в театре», - это из тех же воспоминаний Ивана Павловича «В таганрогском театре».

Книги гимназической библиотеки
Книги гимназической библиотеки

Антон Чехов оказался страстным поклонником театра. Он испробовал все изобретенные гимназистами средства для тайного проникновения в зрительный зал: переодевался в штатское платье, гримировался, приклеивал усы, бороду, прошмыгивал «невидимкой» мимо контролера. Проделывал он все это довольно искусно, так что не только учителя-надзиратели, но даже родственники не узнавали его. Однажды от так умело загримировался под убогого странника и попросил милостыню у своего родного дяди Митрофана Егоровича, что тот, не подозревая ничего, сжалился над несчастным и подал ему монетку. Антон Павлович очень гордился своей первой театральной победой.

Из гимназической библиотеки
Из гимназической библиотеки

Как и положено истинному поклоннику театра, Антон даже носил знаки отличия обожаемых актеров. «Таганрогские театралы разделялись на две партии - беллатистов и зингеристов, по имени двух певиц итальянской оперы: Бел-лати и Зингери. Поклонники обеих примадон носили внешние знаки отличия в виде галстуков разных цветов: голубого и красного. Чехов был беллатист и носил красный галстук». Так рассказывает об увлечениях молодости одноклассник Антона Павловича, ставший известным актером Московского художественного театра, А. Л. Вишневский.

Однако за этой внешней атрибутикой, молодым азартом и озорством скрывалось в Чехове гораздо более серьезное отношение к театру.

Вспомним героиню рассказа Антона Павловича Чехова «После театра», шестнадцатилетнюю Надю Зеленину. Она возвращается домой из театра, где слушала оперу «Евгений Онегин». «Без всякой причины в груди ее шевельнулась радость: сначала радость была маленькая и каталась в груди, как резиновый мячик, потом она стала шире, больше и хлынула, как волна... Думала она с радостью и находила, что все хорошо, великолепно, а радость говорила ей, что это еще не все, что немного погодя будет еще лучше».

Зрительный зал городского театра. Фото середины XIX в
Зрительный зал городского театра. Фото середины XIX в

В передаче этих послетеатральных переживаний молодой героини, несомненно, есть много автобиографичного. Нечто подобное испытал и юный Чехов, мало знавший в свои годы радости и тепла, привыкший к запретам и строгостям и все-таки живший ожиданием радости, надеждой на лучшее впереди. Театр пробуждал лучшее в нем самом, прекрасные чувства и мысли, веру в свои силы и желание проявить себя на деле.

По возвращении из театра Антону не терпелось передать домашним весь спектакль в лицах. «Если мы видели оперетку, - рассказывал Иван Павлович, - то брат Николай, обладавший редким слухом, играл всю музыку на память, а Антон Павлович изображал действующих лиц, и мы все хохотали до упаду... Видели и «Ревизора». На следующий день мы его, конечно, разыгрывали дома, и Антон Павлович играл городничего».

Итальянская опера 'Сивильский Цирюльник'
Итальянская опера 'Сивильский Цирюльник'

Эти воспоминания дополняет сестра писателя, Мария Павловна, которая подробно рассказала о домашних спектаклях «Ревизора», режиссером и постановщиком которых был Антон. Роли он распределял так: Хлестакова поручал брату Ивану, дочь городничего, Марию Антоновну, - сестре Марии, судью Ляпкина-Тяпкина или слугу Осипа - Николаю, а сам брался за городничего. Готовился к спектаклю тщательно: надевал свой парадный гимназический мундир с блестящими пуговицами, поверх него вешал вместо шпаги деревянную саблю, нацеплял на себя самодельные ордена. Для солидности надувал щеки, старался говорить басом...

Томмазо Сальвини. Фото конца XIX в
Томмазо Сальвини. Фото конца XIX в

Очень скоро его режиссерской энергии потребовался новый размах. Ему нужна была сцена, нужны были актеры, нужны были зрители. Он нашел их на время в доме своего гимназического товарища Андрея Дросси, там были для этого возможности. В огромном доме, где искусство поощрялось богатыми родителями, выделялось для спектаклей несколько комнат: одна была сценой, другая -зрительным залом, а третья - гримерной. Все было, как в настоящем театре: зажигали «театральные» лампы (у которых часто лопались стекла), раздвигался занавес из кретона с наклеенными на нем попугаями и жар-птицей, имелся свой театральный гардероб и реквизит. Публике, которая состояла из хозяев и прислуги дома, а также приглашенных гимназистов и гимназисток, выдавались нумерованные билеты, белые - в «партер», серые - на «галерку» (в переднюю). Труппу Антон подобрал из числа завзятых театралов. Одним из любимых спектаклей в доме Дросси был «Лес» по пьесе А. Островского, в котором Антон Чехов играл Несчастливцева.

Айра Олдридж. Фото середины XIX в
Айра Олдридж. Фото середины XIX в

Молодежь так увлеклась постановкой спектаклей, что и этот дом оказался, тесен, и возникла мысль организовать любительский театр в пустующем амбаре в глубине двора. Здесь уже верховодили старшие гимназисты - Александр и Николай Чеховы, их друг Александр Яковлев, сын известного в Таганроге трагика. Антон Чехов и Андрей Дросси были приняты на второстепенные роли, причем Антон добровольно причислил себя к женскому персоналу. Он играл в первом спектакле вновь открывшегося театра «Ямщики, или Шалость гусарского офицера» роль старухи-старостихи, играл, по воспоминаниям таганрогских друзей, мастерски, а загримирован был идеально. «Нельзя себе представить, - рассказывал А. Дросси в своих заметках «Юные годы А. П. Чехова», - того гомерического хохота, который раздавался в публике при каждом появлении старостихи.

Петровская улица. Театр. Фото 70-х годов XIX в
Петровская улица. Театр. Фото 70-х годов XIX в

С легкой руки Антона Павловича в нашем околотке спектакли эти пользовались громадным успехом и всегда делали полные сборы.

Как значилось в афишах, расписанных Николаем Чеховым, сбор со спектаклей предназначался в пользу «одного бедного семейства».

Спектакль 'Елена Прекрасная'
Спектакль 'Елена Прекрасная'

В этой по-мальчишески бурной режиссерской и актерской деятельности Антона-гимназиста проявилось не просто желание развлечь публику и себя показать. Это было актом творчества, пробуждением неведомых ему самому жизненных сил, заложенных в нем природой. Жажда созидания, творения переполняла подростка, побуждала к поискам, порождала массу вопросов, на которые надо было искать ответы. Например, как переделать прозаический текст в драматургический, в частности, как из повести Н. Гоголя «Тарас Бульба» сделать героический спектакль? И Антон бежит за советом к Ивану Ивановичу Лободе, своему родственнику, который был богатым купцом и просвещенным по тем временам человеком: он много читал и имел несомненный литературный вкус. Но мог ли он помочь Антону Чехову разобраться в законах сценического искусства? Что мог он посоветовать юному драматургу?.. Судя по всему, постановка «Тараса Бульбы» так и не состоялась.

Н. Ф. Яковлев. Фото конца XIX в
Н. Ф. Яковлев. Фото конца XIX в

К кому еще в Таганроге он мог обратиться за советом и помощью? Не к Мальцеву же, скучному преподавателю словесности. И не к протоиерею Покровскому...

Вот тогда-то гимназист Антон Чехов и приступает к серьезному чтению книг, к самостоятельному изучению того, что не входило в учебную программу. Он прочитывает все, что имеется в гимназической библиотеке по интересующим его вопросам. Библиотека состояла из двух отделов - фундаментального и ученического. На 1 января 1872 года в первом отделе числилось 2769 названий и 8316 томов, во втором - 335 названий и 715 томов. Среди них были произведения Пушкина издания 1838 года, Шекспира - 1862 года, собрания сочинений Кукольника, Марлинского, Державина, Сумарокова, Карамзина, Вяземского, книги Гете, Гейне, Гюго, всевозможные энциклопедии, сборники русского фольклора, словари, справочники. Видимо, тогда же Антон Чехов впервые прочитал и роман Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома», переведенный в России в конце 60-х годов, и книга произвела на него огромное впечатление. Чем больше он читал, тем больше хотелось читать еще, а вопросов не становилось меньше. Но зато появилось свое отношение к прочитанному, свое мнение, которое он мог обстоятельно высказывать и отстаивать в споре. По воспоминаниям гимназических товарищей, Антон Чехов, бывало еще до спектакля, который они собирались смотреть в таганрогском театре, собирал театралов и «растолковывал содержание пьесы». «А на другой день, - пишет А. Вишневский, - происходили дебаты в товарищеском кружке по поводу виденного».

Письмо Э. Р. Рейтлингера в дирекцию театра о 'тщательном надзоре за учениками'
Письмо Э. Р. Рейтлингера в дирекцию театра о 'тщательном надзоре за учениками'

Среди таганрогской молодежи 70-х годов, по воспоминаниям В. Зелененко, очень популярными были кружки самообразования. Жаждущие знаний, активного действия молодые люди, которых всячески пытались оторвать от общественной жизни, сами восполняли пробелы «классического» образования. Они собирались друг у друга для чтения книг, организовывали «тайные» библиотеки на дому. В большом ходу среди юношества были каталоги систематического чтения, их переписывали, размножали, разыскивали указанные в каталогах книги, проносили их под пальто или тужуркой в гимназию. Какие это были книги? Шпильгаген «Один в поле не воин», Златовратский «Золотые сердца», Чернышевский «Что делать?», романы Тургенева «Отцы и дети», «Рудин», «Накануне», «Новь», статьи Белинского, Писарева. «Мы искали героического в жизни и литературе», - так определил В. Зелененко настроения гимназической молодежи того времени.

Русский Общедоступный Концерт
Русский Общедоступный Концерт

Антон Чехов был в курсе этих настроений и сам был ими захвачен, с увлечением включался в обсуждение прочитанной книги или увиденного спектакля. Однако, как свидетельствуют воспоминания гимназических товарищей, Чехов редко принимал участие в шумных сходках сверстников или собраниях, устраиваемых где-либо на квартире. А. Дросси рассказывает в своих воспоминаниях о том, что гимназисты довольно часто собирались в доме одного школьного товарища, где им было предоставлено нижнее полуподвальное помещение, и они проводили там большую часть времени. В этой квартире, скрываясь от родительского присмотра и гимназических занятий, они играли в карты, читали книги и вообще были предоставлены сами себе. «К чести Антона Павловича нужно отнести, - пишет А. Дросси, - он никогда не принимал участия в этом милом времяпрепровождении. Да и бывал он там довольно редко и только понаслышке узнавал о тех озорствах, которые там учинялись». Зато с удовольствием посещал флигель по соседству с этим домом, где собиралась театральная молодежь и где «разговор обыкновенно вертелся около театра». Хозяевами флигеля были А. Яковлев, сын известного таганрогского трагика, и его жена. Через них Антон Чехов близко познакомился с миром актеров, стал вхож за кулисы, сделался завсегдатаем театра. У него появились в этом мире свои друзья, симпатии и антипатии.

Н. Н. Соловцев. Фото конца XIX в
Н. Н. Соловцев. Фото конца XIX в

Создается такое впечатление, что времени зря он не тратил, знал, куда ему ходить и зачем, панибратство в отношениях допускал до определенного уровня. «Никого он не чуждался, не избегал, - рассказывает в своих воспоминаниях о школьных годах одноклассник Антона Павловича по гимназии М. Кукушкин, - но от товарищеских пирушек уклонялся и в свойственных школьному возрасту шалостях не участвовал. Всем была известна его исключительная склонность к чтению беллетристических произведений, которому он отдавал все свои досуги».

Н. И. Новиков. Фото конца XIX в
Н. И. Новиков. Фото конца XIX в

Нет, ничем особенным Антон Чехов не выделялся в товарищеской среде, в героях ходили тогда совсем другие личности, вроде Всеволода Гончарова, Марка Красса, Леона Виндеровича. Так, Всеволод Гончаров, учившийся в гимназии на год позже Антона Чехова, слыл большим забиякой, буяном и мастером на всякие выходки. Он окончил гимназию с прилипшим к нему эпитетом «отчаянный» и только потому окончил ее, а не был исключен, что учился блестяще и шел всегда первым.

Таганрогский театр
Таганрогский театр

Антон Чехов тоже был заводилой в некотором роде, любил острую шутку, розыгрыш, способен был на всевозможные проделки. Однако какая-то внутренняя деликатность, строгость к себе и другим, самоконтроль отличали его поведение уже в раннем возрасте. Ему претила внешняя экзальтированность, крикливость, прорывающаяся в поступках и словах большей части его сверстников, слишком старающихся быть впереди других, легко подхватывающих модные идеи, не вникая в их суть и не принимая близко к сердцу. Многие зачастую сбивались на фальшь, а ее-то Антон Чехов терпеть не мог. Горячие споры о высоких^материях, чему он был неоднократно свидетелем, заканчивались обычной попойкой и картежной игрой до утра, и он скоро начал понимать, что все это далеко от истинных целей и смысла жизни, к которым он уже готовил себя.

Даже театр, так страстно завладевший его молодым сердцем и помыслами, вызывал в нем дух противоречия. Он скоро увидел и понял, что на театральной сцене показывают чаще всего не настоящую жизнь, а просто-напросто фальшивое подобие ее, пошлый фарс. Ему хотелось понять то, что происходит вокруг него, увидеть то, что называется правдой жизни, а ему взамен преподносили приторную карамель.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Яндекс.МетрикаРейтинг@Mail.ru
© Злыгостева Надежда Анатольевна - подборка материалов, оформление; Злыгостев Алексей Сергеевич - разработка ПО 2001–2014
При копировании материалов проекта активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:
http://apchekhov.ru "APChekhov.ru: Антон Павлович Чехов"