“Биография” “Чеховские места” “Чехов и театр” “Я и Чехов” “Книги о Чехове” “Произведения Чехова” “Карта проектов” “О сайте”


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Таганрогские прототипы в творчестве Чехова. Стукань М. 11 кл.

План реферата.

1. Введение.

II Основная часть

1. "Воздух родины - самый здоровый воздух". (А.П. Чехов)

2. Что любил и что не любил писатель в своём городе.

З. Отражение в рассказах уклада жизни таганрожцев.

4. О "прототипе героя рассказа "Ионыч". Точки зрения краеведа Гаврюшкина 0. П. и автора комментария к рассказу Сахаровой Е.М.

5. Существенные различия между литературным героем Ионычем и прототипом Шедеви.

6. О трёх прототипах героя рассказа "Человек в футляре". Мнение разных исследователей и современников Чехова.

7. "Футлярная жизнь" казённой России.

III. Заключение.

Лучшие писатели, к числу которых, несомненно, относится и Антон Павлович Чехов, глубоко задумываются над судьбами людей. Исходя из этого, "важнейшее значение в работе писателя имеет его позиция, его отношение к тому, о чём он пишет, к тем людям, о которых хочет рассказать".

Собирая материал для литературного произведения, мастер слова должен знать то, о чём он повествует, то есть глубоко проникнуть в жизнь общества. Но вот собран материал, "ясна идея ... и начинается работа воображения". Бесспорно, редкое художественное произведение обходится без творческого вымысла, без фантазии. Нельзя ставить знак равенства между реально существовавшим (или существующим) лицом и героем литературного произведения. Чехов умело отбирает из подлинной, реальной биографии прототипа лишь те черты, которые ему необходимы для создания своего героя, и подчас даже "скрещивает" особенности разных людей. Вот почему избранная для реферата тема все-таки ещё не достаточно скрупулёзно изучена и по-прежнему актуальна. Вот почему существуют различные точки зрения на прототипов чеховских героев, как, впрочем, и других писателей.

Проследить за тем, как в сознании художника происходит формирование художественного образа, необычно интересно и увлекательно. Но проникнуть в творческую лабораторию любого писателя очень трудно, хотя и не безнадёжно. Кроме того, следует помнить о том, что разные художники слова "интерпретируют" жизненный материал по-разному, в зависимости от мировоззрения, собственного метода, писательской индивидуальности. А сопоставляя литературных героев с прототипами, мы всё-таки можем, пусть и в небольшой степени, проникнуть в творческую лабораторию писателя, в его замысел. Это даёт возможность понять, как рождается художественный образ.

В данном реферате делается попытка разобраться в некоторых, по-моему, недостаточно изученных связях Чехова-художника с родным городом и одновременно проследить, как на различных этапах творческой зрелости писателя изменяется характер использования отдельных черт прототипов-таганрожцев при создании художественных образов.

Воздух родины - самый 
здоровый воздух.

А. П. Чехов

То далёкое время, когда в Таганроге жил Антон Павлович Чехов, ушло в невозвратное прошлое. Приметы, детали, люди тех лет всё больше меркнут, и все труднее сопоставить "век нынешний" и "век минувший". Город Таганрог, в котором в 1860 году родился великий русский писатель, был обычным провинциальным городом России XIX века, расположенным на юге тогдашней империи.

Позже, уже будучи писателем, живущим "на заработок", Чехов мечтал купить себе в Таганроге "домишко, поближе к морю". Так писал он в марте 1885 года в одном из писем. Он постоянно вспоминал не только пьянящий морской воздух, но и Донецкую степь, которая начиналась сразу за шлагбаумом. В так называемых "степных" рассказах и знаменитой повести "Степь", казалось, ощущался запах степи, её вольные просторы, какая-то особая праздничность этой обновляемой после неожиданных гроз земли. Да, на склоне лет Чехов мечтал поселиться в Таганроге. Что же он любил в родном городе и чего не любил? Приволье моря, бухта, где Антон в детстве ловил бычков, тишина зелёных тенистых улиц, тёплый, ласковый ветерок юга, друзья по гимназии, родители и все близкие - всё это волновало и радовало Чехова в детстве и юности. Но не любил он заискивания перед богатыми людьми, ощущения сословной "второсортности" каждодневного унижения достоинства в гимназии, в церкви, да иногда и дома.

И всё же именно то, оскорбляло и мучило Чехова в юные годы, стало предметом его творчества, "вырезалось" в фигуры и лица, в ожившие таганрогские прототипы. На всю жизнь остались в его памяти воспоминания о том, что ранило в отрочестве и было осмыслено в юности. Ранние образы и чувства, пережитые когда-то со всей впечатлительностью юной души, не потерялись в зрелые годы.

Есть у Чехова такие произведения, в которых таганрогские мотивы, лица или подробности пейзажа неоспоримы и узнаваемы. Но как много ещё в его прозе и в пьесах неопознанных чеховедами и читателями впечатлений из таганрогских лет! Ведь это возможное "поле деятельности" для будущих литературоведов! Кому, как не нам, землякам великого писателя, внести свою лепту в исследовательский процесс.

Таким образом, таганрогские годы дали Чехову запас жизненных наблюдений и впечатлений. Он хранил их в памяти и использовал в произведениях, следуя своему методу - писать только по воспоминаниям. "Мне нужно, чтобы память моя процедила сюжет и чтобы на ней, как на фильтре, осталось только то, что важно или типично", - признавался Чехов. Впечатления детства и юности входили в его рассказы и повести не только отдельными фактами, событиями, лицами, а всей правдой русской жизни, преображённой писателем в художественные образы.

Связь с таганрогской действительностью выступает более ясно в ранних произведениях Чехова. Среди них "Письмо донского помещика Степана Владимировича N к своему учёному соседу, доктору Фридриху". Предпринятая в 1887 году поездка в родной город отразилась в рассказах "Огни", "Счастье", "Перекати-поле", "Красавицы" и в повести "Степь" - повести о родине, о её необъятных просторах, о красоте её природы, о людях, об их счастье.

Позднее, в пьесе "Чайка" (1896 год), Чехов вложил в уста писателя Тригорина слова, отражающие собственные взгляды: "Я люблю родину, народ ... я чувствую, что если я писатель, то я обязан говорить о народе, об его страданиях, об его будущем ...".

Писатель и литературовед А.С. Дымов считает, что родной Таганрог 1887 года произвел на Чехова впечатление глухой провинции с пыльными улицами, где, казалось, остановилась всякая жизнь, где нет "ни патриотов, ни дельцов, ни поэтов", где нет "ни одной грамотной вывески...". Творчески преобразив детские и юношеские впечатления о Таганроге, Чехов также показывает провинциальный город в таких, более поздних произведениях, как "Палата №6 (1892), "Учитель словесности" (1894), "Ионыч" (1898), "Человек в футляре" (1898) и других.

Известный таганрогский краевед О. П. Гаврюшкин в книге "Мари Вальяно и другие" с полной уверенностью пишет о прототипе главного действующего лица в рассказе "Ионыч". Соглашаясь с точкой зрения многих исследователей творчества Чехова, он называет прототипом Старцева Дмитрия Ионыча реального жителя Таганрога Павла Матвеевича Шедеви, земского врача. Занимаясь врачебной практикой, Павел Матвеевич активно участвовал в общественной жизни города. Когда в 1892 году в городской управе произошли структурные изменения, городским хозяйством стада ведать группа зажиточных граждан. В её первый состав вошёл и П. М. Шедеви Гласным думы состоял он до самой смерти (1918г.), 14 лет избирался почетным мировым судьей.

Ещё в чине титулярного советника доктор П.М.Шедеви состоял в обществе таганрогских врачей, лечебница которого находилась в доме Адабашева на Иерусалимской улице, 17 (здание не сохранилось). При лечебнице имелись кровати для постоянных больных, где плата взималась по соглашению, ни о каком стяжательстве (в отличие от литературного героя) не могло быть и речи.

После смерти, по завещанию Шедеви, половина состояния (100 тысяч рублей) переходила к жене Марии Петровне с условием, что после её смерти всё состояние Павла Матвеевича (около 200 тысяч рублей) перейдёт в пользу технического училища. А ещё при жизни Шедеви мечтал о создании в Таганроге

для детей таганрогского округа специального сельскохозяйственного отделения.

Многие детали, упоминаемые А. П. Чеховым в рассказе "Ионыч", со всей очевидностью дают нам понять, что действие происходило именно в Таганроге, где есть "библиотека, театр, клуб, бывают балы", что, наконец, есть умные, интересные, приятные семьи, с которыми можно завести знакомства". "Чем не Таганрог, - пишет О.П.Гаврюшкин - с его городским театром и библиотекой, клубом Коммерческого собрания, где устраивались пышные и торжественные вечера и где было так много умных образованных людей и интересных семей". Имелся в Таганроге и прекрасный городской сад, где так любил бывать Чехов, и огороженное белой оградой кладбище. И, конечно же, был известен всем жителям города памятник с белым ангелом наверху, который Чехов именует в "Ионыче" памятником Деметти.

В комментариях Е. М. Сахаровой к рассказу "Ионыч" упоминается как факт то, что этот рассказ вобрал в себя многие наблюдения Чехова над русской провинцией средней полосы России. С этим, по-моему, трудно согласиться. Вероятно, утверждается подобная мысль в связи с тем, что рассказ был написан в Мелихове. Далее автор комментариев пишет: "Некоторые детали рассказа восходят к таганрогским впечатлениям - так, по свидетельству М.П.Чехова, описанное в "Ионыче" кладбище - это таганрогское кладбище".

Вот что мы читаем в рассказе: "Показалась ограда из белого камня, ворота. При лунном свете на воротах можно было прочесть: "Грядёт час в онь же..." [ На воротах Таганрогского кладбища было написало: "Грядёт час, в онь же все сущие во гробах услыша глас сына божия."] Старцев вошёл в калитку, и первое, что он увидел, это белые персты и памятники по обе стороны широкой аллеи... Казалось, что здесь было светлей, чем в поле; листья клёнов, похожие на лапы, резко выделялись на жёлтом песке аллей и на плитах, и надписи на памятниках были ясны... он видел теперь... мир, не похожий ни на что другое, - мир, где так хорош и мягок лунный свет, точно здесь его колыбель...". Эта сцена играет важную роль в изображении состояния души литературного героя. По мнению литературоведа Недоречко Ю.Г., автор тем самым показывает "способность" персонажа "воспринимать красоту природы, стремление к настоящему человеческому счастью, склонность к философскому раздумью над жизнью". Да, действительно, в тот период своей жизни Дмитрий Ионыч ещё верно оценивал и понимал ничтожность обывателей города С., "критически относился к ним" и в то же время постепенно, сам не замечая этого, "становился таким же благодаря всё более овладевающей им страсти к деньгам". Вот уж ничего общего с натурой и характером Шедеви! Ведь прототипу Старцева было не только несвойственно стяжательство, но и, по заключению Гаврюшкина (конечно, на основе фактов), в молодости он "придерживался взглядов недавно созданной в России революционной организации Народная воля", хотя участие Шедеви в некоторых делах её, в частности в покушениях на жизнь царя Александра II носило "пассивный характер". Он лишь вёл "бесполезные разговоры" и провозглашал "модные лозунги". В зрелом возрасте, лет уже под сорок с лишним, увлечение революционными идеями сменилось обывательской рутиной и, как некоторые исследователи, накопительством личного капитала. думаю, что это не совсем верно, по-моему, прав чеховед Гаврюшкин: между героем рассказа и его прототипом имели место существенные различия. Если Ионыч в конце рассказа "внутренне, духовно уже мёртв", то душа Шедеви, даже в конце жизни, отнюдь "не омертвела". Прототип чеховского героя относился, несомненно, к категории по-настоящему умных, образованных и порядочных людей, которые всё-таки жили в Таганроге в конце ХIХ века!

Наряду с рассказом "Ионыч", занимающим не более нескольких страниц, в том же 1898 году был написан и другой, свидетельствующий о владении писателем особенными совершеннейшими приёмами письма, чтобы так кратко и просто изобразить мелочи жизни, передать глубокое содержание и правдиво нарисовать характеры людей. Это - рассказ "Человек в футляре". Читая его (как, впрочем, и другие рассказы Чехова), то смеёшься, то грустишь. Писатель высмеивает всё дурное, что мешает людям жить, но понятно, что больше всего он ненавидит пошлость и обывательское равнодушие. Подчас, считает Чехов, пошляки и обыватели способны отравить жизнь целому городу. Таков герой рассказа - учитель греческого языка Беликов.

Увидел он девушку на велосипеде и возмутился: неприлично. Услышал громкий смех и шутки - возмутился: нарушение порядка. Он боялся всякого свежего слова, самостоятельной мысли, всего нового. Любимое его выражение - "как бы чего не вышло". Но Беликов не только смешон - он страшен. А страшно было тем, кто сталкивался с Беликовым в рассказе Чехова, и тем, кто читал этот рассказ. Многие читатели понимали, что на таких, как Беликов, держится царский режим, власть. Так смешное у Чехова переходило в грусть или становилось страшным, так его искусство комического служило важным и значительным общественным целям.

В комментарии к рассказу "Человек в футляре" Сахарова Е.М. отмечает следующие факты.

По мнению современников Чехова, прототипом Беликова являлся инспектор таганрогской гимназии Александр Фёдорович Дьяконов. Михаил Павлович Чехов писал о нём: "... это была машина, которая ходила, говорила, действовала. Исполняла циркуляры и затем сломалась и вышла из употребления. Всю свою жизнь А.Ф.Дьяконов проходил в калошах даже в хорошую погоду и носил с собой зонтик". Далее Сахарова пишет о том, что окончивший таганрогскую гимназию П. П. Филевский не разделял этой точки зрения. По его словам, Дьяконов "одевался по-спартански, ему были свойственны душевные порывы (оказывал денежную поддержку нуждающимся, свои сбережения завещал начальному училищу и т.д.)". Интересно также то, что в своём дневнике 1896 года Чехов сделал примечательную запись, относящуюся к учёному, гидрографу, публицисту Неделю>, а затем "Нового времени" М. О. Меньшикову: "Меньшиков в сухую погоду ходит в калошах, носит зонтик, чтобы не погибнуть от солнечного удара, боится умываться холодной водой, жалуется на замирания сердца".

Однако сходство Беликова с Меньшиковым ограничивается лишь внешними чертами. Всё вернее всего то (и я разделяю эту точку зрения), что образ чеховского "человека в футляре" - результат многочисленных наблюдений, огромной силой обобщения, имеющий большое общественное значение. В данном случае вывод автора комментария к рассказу "Человек в футляре" представляется мне бесспорным.

Показателен и, несомненно, интересен исследовательский приём сопоставления, сличяя характеристик прототипа А. Ф. Дьяконова (по Фядевскому) и литературного героя Беликова (по тексту рассказа Чехова). Этот приём использует чеховед и большой знаток творчества Антона Павловича Седегов В. Д.

У Фялевского: "Каждый его поступок, самый ординарный, каждое его слово было согласно выработанному им правилу... Дисциплина в государстве, дисциплина в школе, дисциплина в частной жизни - есть основа всего".

У Чехова: "Всякого рода нарушения, отклонения, отступления от правил приводили его в уныние... Если кто из товарищей опаздывал на молебен или доходили слухи о какой-нибудь проказе гимназистов... то он очень волновался и все говорил, как бы чего не вышло".

Рассуждая далее о трёх прототипах Беликова, названных выше, Седегов в той же работе, по-моему, очень верно замечает, что Чехов совершил, казалось бы, невозможное, соединив в одном характере литературного героя качества разных людей, иногда противоположные. "Сочетание ... несовместимого рождает образ многоплановый, психологически глубокий...". Вот, вероятно, одна из причин того, что рассказ. "Человек в футляре" считают настоящим шедевром Чехова.

Несомненно, прав также литературовед И. Бравловский, полагающий, что очень многие произведения Чехова изобличали такие пороки людей, которые появились и развились в них по вине государственного и общественного строя России. "Казенная" Россия надела на народ футляр. Она создала для него свои, футлярные... правила... свои, футлярные, юридические законы, философию и мораль". (З 1, стр. 13) Целью построения этого "гигантского футляра" было внушение миллионам людей страха перед сегодняшним днём и своим будущим. Боязнь "высказать свои желания и мысли" подрывала веру в свой ум, в свои "духовные способности".

В ряде произведений Чехов изображал "жертв этого футляра", но с наибольшей полнотой, конечно же, страшная сила "футлярных" законов и правил показана именно в рассказе "Человек в футляре". А героя его А. П. Чехов поднял до "символа", и мыслящие, неравнодушные читатели увидели, во что превращается человек, который дышит "отравленным воздухом" казённой России.

Прошло более ста лет со дня смерти Чехова, а его произведения по прежнему заставляют читателя думать и чувствовать глубоко и правдиво, учат и воспитывают нас. И всё же откровенно назидательный тон им не свойствен. Эпоха, в которой жил и писал Чехов, была очень мрачной. И художник, высмеивая трусость, равнодушие, мещанские интересы, стремление спрятаться в свою нору, в свой "футляр>, призывал русское общество к активной деятельности, к труду на благо народа.

Максим Горький однажды написал Чехову: "Вы человек, которому достаточно одного слова для того, чтобы сотворить рассказ, который ввёртывается в глубь и суть жизни, как буран в землю". А по мнению художника Ильи Репина, у Чехова часто из простого незатейливого, совсем даже бедного по содержанию рассказа вырастает... неотразимо глубокая и колоссальная идея человечества". Время по правомерность и справедливость этих оценок великих художников творчества А.П.Чехова.

Исследователи творчества Чехова утверждают, что примерно 75% его произведений, так или иначе связаны с родным краем, в той иди иной мере отражают жизнь таганрожцев, отдельных жителей нашего города или его архитектуру. Ученые считают, что как писатель Чехов сформировался именно благодаря нашей городской библиотеке, нашему театру, таганрогской гимназии. То есть самый ивтеллигентный писатель конца ХIХ - начала ХХ веков не состоялся бы, если бы не родился и не жил в Таганроге.

Практически во всех произведениях, где присутствуют таганрогские детали, Чехов называет родной город условно, например, "город С.". Но в каждом рассказе, связанном с Таганрогом, нельзя не почувствовать ту культуру, тот особый ритм разговора, который существовал и существует здесь доныне. Эти приметы были очень дороги писателю, и он признавался: "После Москвы я более всего люблю Таганрог... Тянет сюда. Хоть на несколько дней я должен от времени до времени сюда приезжать".

Одна из причин этой любви и признательности, возможно, заключается в том, что необычные, яркие, заметные в хорошем и, к сожалению, в плохом смысле люди жили именно в Таганроге. И нужен был такой талант, как у Антона Павловича Чехова, чтобы увидеть их, понять, спрятать до поры до времени куда то в глубины памяти, а затем, в нужный момент, вспомнить и запечатлеть навсегда.

предыдущая главасодержаниеследующая глава


725 картридж заправка

Яндекс.МетрикаРейтинг@Mail.ru
© Злыгостева Надежда Анатольевна - подборка материалов, оформление; Злыгостев Алексей Сергеевич - разработка ПО 2001–2014
При копировании материалов проекта активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:
http://apchekhov.ru "APChekhov.ru: Антон Павлович Чехов"